Неточные совпадения
Долго спрашивал ее муж, долго передавала она, как больная врачу, симптомы грусти, высказывала все глухие вопросы, рисовала ему смятение души и потом — как
исчезал этот мираж — все, все, что могла припомнить,
заметить.
— Я сейчас узнаю, барышня. Я не
смела отойти, думала, что вы проснетесь, а то бы давно сбегала. — И Катя
исчезла из комнаты.
Еще сильнее, нежели от упреков, просыпалась в нем бодрость, когда он
замечал, что от его усталости уставала и она, делалась небрежною, холодною. Тогда в нем появлялась лихорадка жизни, сил, деятельности, и тень
исчезала опять, и симпатия била опять сильным и ясным ключом.
Едва ли кто-нибудь, кроме матери,
заметил появление его на свет, очень немногие
замечают его в течение жизни, но, верно, никто не
заметит, как он
исчезнет со света; никто не спросит, не пожалеет о нем, никто и не порадуется его смерти.
Видел я, как подобрали ее локоны, заложили их за уши и открыли части лба и висков, которых я не видал еще; видел я, как укутали ее в зеленую шаль, так плотно, что виднелся только кончик ее носика;
заметил, что если бы она не сделала своими розовенькими пальчиками маленького отверстия около рта, то непременно бы задохнулась, и видел, как она, спускаясь с лестницы за своею матерью, быстро повернулась к нам, кивнула головкой и
исчезла за дверью.
Было в нем что-то устойчиво скучное, упрямое. Каждый раз, бывая у Марины, Самгин встречал его там, и это было не очень приятно, к тому же Самгин
замечал, что англичанин выспрашивает его, точно доктор — больного. Прожив в городе недели три, Крэйтон
исчез.
— Если они
исчезли, это — хорошо, —
заметила Марина.
— Светлее стало, — усмехаясь
заметил Самгин, когда
исчезла последняя темная фигура и дворник шумно запер калитку. Иноков ушел, топая, как лошадь, а Клим посмотрел на беспорядок в комнате, бумажный хаос на столе, и его обняла усталость; как будто жандарм отравил воздух своей ленью.
Едва Райский коснулся старых воспоминаний, Марфенька
исчезла и скоро воротилась с тетрадями, рисунками, игрушками, подошла к нему, ласково и доверчиво заговорила, потом села так близко, как не села бы чопорная девушка. Колени их почти касались между собою, но она не
замечала этого.
Между тем, отрицая в человеке человека — с душой, с правами на бессмертие, он проповедовал какую-то правду, какую-то честность, какие-то стремления к лучшему порядку, к благородным целям, не
замечая, что все это делалось ненужным при том, указываемом им, случайном порядке бытия, где люди, по его словам, толпятся, как мошки в жаркую погоду в огромном столбе, сталкиваются, мятутся, плодятся, питаются, греются и
исчезают в бестолковом процессе жизни, чтоб завтра дать место другому такому же столбу.
Смелая, бойкая была песенка, и ее мелодия была веселая, — было в ней две — три грустные ноты, но они покрывались общим светлым характером мотива,
исчезали в рефрене,
исчезали во всем заключительном куплете, — по крайней мере, должны были покрываться,
исчезать, —
исчезали бы, если бы дама была в другом расположении духа; но теперь у ней эти немногие грустные ноты звучали слышнее других, она как будто встрепенется,
заметив это, понизит на них голос и сильнее начнет петь веселые звуки, их сменяющие, но вот она опять унесется мыслями от песни к своей думе, и опять грустные звуки берут верх.
Движение по осыпям, покрытым мхом, всегда довольно затруднительно: то ставишь ногу на ребро, то попадаешь в щели между камнями. Внизу осыпи покрыты землей и травой настолько густо, что их не
замечаешь вовсе, но по мере того как взбираешься выше, растительность постепенно
исчезает.
А князь все-таки ничем не смущался и продолжал блаженствовать. О, конечно, и он
замечал иногда что-то как бы мрачное и нетерпеливое во взглядах Аглаи; но он более верил чему-то другому, и мрак
исчезал сам собой. Раз уверовав, он уже не мог поколебаться ничем. Может быть, он уже слишком был спокоен; так по крайней мере казалось и Ипполиту, однажды случайно встретившемуся с ним в парке.
Полчаса не прошло, а они уж весело смеялись, искали, кто виноват, и никак не могли отыскать. Забыты все тревожные думы, нет больше места подозреньям,
исчезли мрачные мысли. В восторге блаженства не могут наглядеться друг на друга, наговориться друг с другом. И не
заметил Меркулов, как пролетело время. Половина третьего, пора на биржу ехать с Васильем Петровичем. Нечего делать — пришлось расстаться.
С своей стороны, Бурмакин с ужасом
заметил, что взятые им на прожиток в Москве деньги
исчезали с изумительной быстротой. А так как по заранее начертанному плану предстояло прожить в Москве еще недели три, то надобно было серьезно подумать о том, как выйти из затруднения.
Словом сказать, мы целый час провели и не
заметили, как время прошло. К сожалению, раздалось призывное: pst! — и Струнников стремительно вскочил и
исчез. Мы, с своей стороны, покинули Эвиан и, переезжая на пароходе, рассуждали о том, как приятно встретить на чужбине соотечественника и какие быстрые успехи делает Россия, наглядно доказывая, что в качестве «гарсонов» сыны ее в грязь лицом не ударят.
И я
замечал, что те предметы, на которых с особенным вниманием останавливались его остренькие глазки, вскоре
исчезали из нашей квартиры.
— N'est-ce pas? [Не правда ли? (франц.)] Cher enfant, истинное остроумие
исчезает, чем дальше, тем пуще. Eh, mais… C'est moi qui connaît les femmes! [А между тем… Я-то знаю женщин! (франц.)] Поверь, жизнь всякой женщины, что бы она там ни проповедовала, это — вечное искание, кому бы подчиниться… так сказать, жажда подчиниться. И
заметь себе — без единого исключения.
Враги видели, что что-то непонятное творилось в грозном Севастополе. Взрывы эти и мертвое молчание на бастионах заставляли их содрогаться; но они не
смели верить еще под влиянием сильного, спокойного отпора дня, чтоб
исчез их непоколебимый враг, и, молча, не шевелясь, с трепетом, ожидали конца мрачной ночи.
Во флигеле Гловацких ничего нельзя было узнать. Комнаты были ярко освещены и набиты различными гостями; под окнами стояла и мерзла толпа мещан и мещанок, кабинет Петра Лукича вовсе
исчез из дома, а к девственной кроватке Женни была
смело и твердо приставлена другая кровать.
Всенощная кончилась. Александр приехал домой еще скучнее, нежели поехал. Анна Павловна не знала, что и делать. Однажды он проснулся ранее обыкновенного и услыхал шорох за своим изголовьем. Он оглянулся: какая-то старуха стоит над ним и шепчет. Она тотчас
исчезла, как скоро увидела, что ее
заметили. Под подушкой у себя Александр нашел какую-то траву; на шее у него висела ладанка.
Огонь вспыхнул перед глазами Николая Павловича и
исчез, и он увидел перед собою в освященной круглой зале около сорока человек, сблизившихся в полукружии к нему с устремленными прямо против него
мечами.
Повторю, эти слухи только мелькнули и
исчезли бесследно, до времени, при первом появлении Николая Всеволодовича; но
замечу, что причиной многих слухов было отчасти несколько кратких, но злобных слов, неясно и отрывисто произнесенных в клубе недавно возвратившимся из Петербурга отставным капитаном гвардии Артемием Павловичем Гагановым, весьма крупным помещиком нашей губернии и уезда, столичным светским человеком и сыном покойного Павла Павловича Гаганова, того самого почтенного старшины, с которым Николай Всеволодович имел, четыре с лишком года тому назад, то необычайное по своей грубости и внезапности столкновение, о котором я уже упоминал прежде, в начале моего рассказа.
Замечу кстати, что и Липутин в тот же день
исчез из города, еще прежде полудня.
Девочки это
заметили,
заметили также, что мы на целые часы
исчезаем куда-то.
На углу Литейной и Сергиевской она
заметила горничную Любовь Аркадьевны, которая о чем-то разговаривала с Нееловым, но, увидя приближающийся экипаж, мгновенно
исчезла.
Я до того испугался неожиданного появления отца, что даже на первых порах не
заметил, откуда он шел и куда
исчез.
Так вот, все спаслись по ее указанию: выброситься на
мель, а она, конечно,
исчезла, едва капитан поверил, что надо слушаться.
И все стадо, все пятнадцать рыжих красавцев скользнули за ним,
смело и уверенно, почти ровной гирляндой: еще не успел первый оставить точку опоры, как за ним летит следующий, на секунду займет место первого и вмиг
исчезает…
Он не
замечал более этого скромного цветка родины, распустившегося тогда во всей юности и свежести, — он вдыхал опьяняющий аромат чудной розы, выросшей под чужим небом, — все остальное
исчезло, потонуло в тумане.
— Ты видишь, все
исчезло. Можешь убедиться, —
заметил князь, уже совершенно овладев собою. — Войдем.
Потом Муха
заметила, что все другие мухи
исчезли окончательно. Бедняжки не перенесли первого холода и заснули кому где случилось. Муха в другое время пожалела бы их, а теперь подумала...
И вот еще что
заметила в себе Лелька. Какая-то внутренняя организованность вырабатывалась от конвейерной работы. Все движения — быстрые, точные и размеренные, ни одного движения лишнего.
Исчезала из тела всякая расхлябанность и вялость, мускулы как будто превращались в стальные пружины.
Кожемякин сразу же
заметил, что большой, дряблый Смагин смотрит на него неприязненно, подстерегающе, Ревякин — с каким-то односторонним любопытством, с кривой улыбкой, половина которой
исчезала в правой, пухлой щеке.
Всё
исчезло для него в эти дни; работой на заводе он и раньше мало занимался, её без ошибок вёл Шакир, но прежде его интересовали люди, он приходил на завод, в кухню, слушал их беседы, расспрашивал о новостях, а теперь — никого не
замечал, сторожил постоялку, ходил за нею и думал про себя иногда...
Это была особа старенькая, маленькая, желтенькая, вострорылая, сморщенная, с характером самым неуживчивым и до того несносным, что, несмотря на свои золотые руки, она не находила себе места нигде и попала в слуги бездомовного Ахиллы, которому она могла сколько ей угодно трещать и чекотать, ибо он не
замечал ни этого треска, ни чекота и самое крайнее раздражение своей старой служанки в решительные минуты прекращал только громовым: «Эсперанса, провались!» После таких слов Эсперанса обыкновенно
исчезала, ибо знала, что иначе Ахилла схватит ее на руки, посадит на крышу своей хаты и оставит там, не снимая, от зари до зари.
— Я его, признаюсь вам, я его наговорной водой всякий день пою. Он, конечно, этого не знает и не
замечает, но я пою, только не помогает, — да и грех. А отец Савелий говорит одно: что стоило бы мне его куда-то в Ташкент сослать. «Отчего же, говорю, еще не попробовать лаской?» — «А потому, говорит, что из него лаской ничего не будет, у него, — он находит, — будто совсем природы чувств нет». А мне если и так, мне, детки мои, его все-таки жалко… — И просвирня снова
исчезла.
Весь вечер пронесся в каком-то тумане. Я не помню, о чем шел разговор, что я сам говорил, — я даже не
заметил, что Пепко куда-то
исчез, и был очень удивлен, когда лакей подошел и сказал, что он меня вызывает в буфет. Пепко имел жалкий и таинственный вид. Он стоял у буфета с рюмкой водки в руках.
Выстрел, несомненно, всколыхнул бы воздух, который увлек бы за собой шаровую молнию. От соприкосновения с каким-либо предметом она могла беззвучно
исчезнуть, но могла и разорваться. Я стоял, как прикованный, и не
смел пошевельнуться. Светящийся шар неуклонно двигался все в одном направлении. Он наискось пересек мою тропу и стал взбираться на пригорок. По пути он поднялся довольно высоко и прошел над кустом, потом стал опускаться к земле и вслед затем скрылся за возвышенностью.
Мы так увлеклись охотой, что и не
заметили, как
исчезло солнце и серый холодный сумрак спустился на землю. Вверху сквозь просветы между ветвями деревьев виднелось небо в тучах.
В то же мгновение он
заметил, что
исчезли лодка, палатка и продовольствие.
В каком-то азарте пробирался он от конторы к погребам, в одном халате, без шапки, хоронясь от матери позади деревьев и всевозможных клетушек, загромождавших красный двор (Арина Петровна, впрочем, не раз
замечала его в этом виде, и закипало-таки ее родительское сердце, чтоб Степку-балбеса хорошенько осадить, но, по размышлении, она махнула на него рукой), и там с лихорадочным нетерпением следил, как разгружались подводы, приносились с усадьбы банки, бочонки, кадушки, как все это сортировалось и, наконец,
исчезало в зияющей бездне погребов и кладовых.
Тридцать лет сряду Порфирий Владимирыч толкался и мелькал в департаменте; потом в одно прекрасное утро
исчез — и никто не
заметил этого.
Настасья Панкратьева
исчезает пред мужем, дышать не
смеет, а на сына тоже прикрикивает: «как ты
смеешь?» да «с кем ты говоришь?» То же мы видели и в Аграфене Кондратьевне в «Своих людях».
Они оба как-то странно мелькнули в его глазах и
исчезли. Он засмеялся вслед им. Потом, оставшись один в магазине, несколько минут стоял неподвижно, упиваясь острой сладостью удавшейся
мести. Возмущённое, недоумевающее, немного испуганное лицо девушки хорошо запечатлелось в его памяти.
— Знаете, это так, — говорю, — надо делать: бери всяк в руки метлу да
мети свою улицу — весь город и очистится. Блюди каждый сам себя, гони от себя смуту, вот она и повсюду
исчезнет.
— Я вам на это, — говорит, — могу
смело отвечать: я держусь самого простого мнения и, как мне и очень многим кажется, самого ясного: в экономии природы ничто не
исчезает, никакая гадость; за что же должно
исчезнуть одно самое лучшее: начало, воодушевлявшее человека и двигавшее его разум и волю?
Даже при беглом на нее взгляде можно было
заметить, что больная находится в том периоде, когда кризис миновал, опасность
исчезла, а восстановление сил будет работой самого организма.
Отношения графини Конкордии между тем к доктору были искренни и задушевны. В его присутствии она, казалось, находила спокойствие, на ее губах играла улыбка, которая, как
заметил Федор Дмитриевич,
исчезала при его отъезде.
Как будто невидимый жернов, скрытый под ногами ее,
молол ее и люди волнообразно двигались под ним, не то стремясь вниз, чтоб скорее быть смолотыми и
исчезнуть, не то вырываясь вверх, в стремлении избежать безжалостного жернова.